Dantercepies.

    Selva di Val Gardena встретила нас трехдневным туманом, плотно запечатавшим Dantercepies - место наших первых спусков, лишившем радости созерцания красот этой живописной долины. Оставив за спиной два подъемника мы стояли на Dantercepies охваченные предвкушением чувства, замороженного прошлым сезоном и так и не согретого летним зноем, - чувства свободного скольжения.

  Стремена STH16 характерным щелчком приняли боты и El Dictator стал моим продолжением, единым целым, мои ноги заканчивались его кантами, а его резвость - утолением моей жажды, накопленной в межсезонье жажды свободного скольжения. Мне было очень интересно как поведет он себя на жестком склоне, на расколбасе, ведь его сотворяли для прохождения любых снежных покровов. 

   Наездник El Dictator достался еще тот, - 120 кг с экипом, в той же эльдиктаторской ростовке, охваченный многолетними поисками лыж, которым можно без сомнения доверить свое катание. 

     Склон, тщательно подготовленный накануне и ныне окутанный туманом, влажным и липким, притягивал к себе мокрый снег, порывами принесенным из соседней Alta Badia, очень скоро превратился в снежное месиво - как раз то, что было нужно нам, - мне и этим чудесным саломоновским рысакам.

   Сильным толчком я бросил лыжи вдоль склона и, ожидая неповоротливость и длинные дуги, движение по которым обусловленно радиусом бокового выреза лыжи, тяжелую перевалку в поворотах, был немало удивлен послушной легкостью и маневренностью El Dictator (не забываем о геометрических характеристиках лыжи). В центральной стойке он прекрасно кантовался, давая возможность насладиться движением и легко притормаживал при загрузке носка лыжи. Я парил на них и ко мне возвращалась, давно утраченная в технологических битвах производителей горнолыжной снаряги, техника маятникового ведения лыжи. Я с радостью погружался в мышечную память.

   Этот день радовал и маневренностью лыж, и скоростью вхождения в повороты, и легкостью сброса пяток, и мягкостью перекантовки. Но как El Dictator выгребал на жестких корках! Широкая мощная жесткая пятка принимала на себя всю тяжесть ошибок наездника и вытягивала нас, даруя бескомпромиссное чувство надежности.